В спортзале Мануэль Бри очень тих.

Ты смотришь, как он работает со штангой. Старейший пилот Solaris не издает ни звука, кроме дыхания. Он невысокий, коренастый, будто его ударили так сильно, что он отрос заново одним большим кулаком. Годы пощадили его силу.

Но ты видишь, как дрожат его руки. Он поднимает слишком много.

Когда Бри говорит, его слушают. Он повидал многое: до войны был резервистом, а теперь, когда война пришла домой, он флайт-лейтенант, налетавший больше, чем провел в симуляторе. Это время слышно в его голосе. Он говорит то, что нужно сказать, и говорит так, чтобы его услышали.

Бри - твой дядя по маминой линии (мама, покойся с миром), и ты думаешь, что он, скорее всего, потянул за ниточки, чтобы ты стала его ведомой. Наверное, это нарушает воинский устав. Но ему ты доверяешь так, как пока не доверяешь себе.

И все же. Он поднимает слишком много.
