В следующие два года стало ясно, что терранско-васуданские отношения разрушаются. Политический холод проник и в армию, программы обмена офицерами сошли на нет. В капелланскую эпоху GTVA была на пороге превращения в по-настоящему единое общество. «Лягушачье кваканье» васуданских переговоров по внутренней связи становилось привычным звуком на терранских эсминцах, а васуданское общество в целом резко отходило от ритуальных, шаблонных протоколов к более терранскому укладу. Эти перемены обратились вспять с поразительной быстротой из-за растущего терранского пессимизма и (по иронии, перевернутого) мнения васудан о том, что терране стали отсталыми, суеверными и закостенелыми.

У васудан неприязнь к терранам росла по мере того, как те продолжали вкладывать ресурсы в возвращение в Солнечную систему. Процветающие космополиты-васудане послекапелланской эпохи свысока смотрели на терранскую одержимость родной планетой и возмущались не прекращавшейся терранской ксенофобией. В глазах васудан терране были капризными, племенными, склочными, незрелыми, зацикленными на возвращении в планетарную утробу и лишенными той гордости за свой народ, какую васудане испытывали к своему Императору.

Хотя васуданские подрядчики продолжали строить корабли для терран, а васуданские инженеры и тактики тесно работали с терранскими друзьями над новым поколением кораблей и оружия против шиванской угрозы, армия GTVA начала разделяться. Хонсу II восстановил Меджаев, сплоченную группу военачальников и адмиралов, подчинявшихся лично ему. Меджаи начали масштабную перестройку васуданских вооруженных сил, чтобы создать полностью самостоятельную мощную силу, способную проецировать мощь, вести долгие противоповстанческие операции и перекрывать узлы. Терране, которые под грузом огромного долга все еще пытались запустить собственную программу новых кораблей, не обрадовались тому, что их так явно затмили. Терранские члены Генеральной ассамблеи обвинили Хонсу II в том, что он задумал этот шаг еще до Капеллы, и ссылались на то, что васудане настояли на разработке и развертывании собственного AWACS Setekh вместо более совершенного терранского Charybdis.

Совместные терранско-васуданские учения продолжались еще несколько лет, но формально и только как отработка ответа на вторжение шиванов. Противоповстанческие операции ни в терранском, ни в васуданском пространстве не отрабатывались. Программы обмена офицерами так и не возобновились: политической воли к примирению просто не было. Васудане нашли свое место среди звезд, а терране были заняты тем, что пытались вернуться домой.
