Личный журнал, Ноэми Лапорт

Запись четвертая

Меня вдруг одолело острое желание писать в эту чертову штуку. Я не открывала ее с академии, но последние события ясно дают понять, что я могу задержаться здесь ненадолго. Хочу оставить что-то после себя... что-то более осязаемое, чем те обрывки, что остались от мамы и папы, когда пришел их срок.

Ходят слухи, что вчерашний «рейд» на Юпитер был чем-то большим. Что тевы разгромили Третий флот Колдера и высадились на Ганимеде, Каллисто и Ио. В это невозможно поверить. Колдер - скала, титан. Мы думали, его не сломить.

Все свободные от смены сидят у своих лент новостей и ждут сводок: от Старейшин, от адмирала Бирна, даже от тевов. Кто-то в кубрике Kingmakers плачет в подушку. Половина меня хочет пойти его утешить, а другая половина хочет, чтобы он просто заткнулся.

До сих пор война казалась такой далекой. Я знаю, что для юпитерианцев она была настоящей: восемнадцать месяцев кровавых рейдов и судорожных прыжков, пока Третий флот и тевы играли в подпространственные блиц-шахматы на окраинах системы. Но еще две недели назад адмирал Колдер говорил нам, что тевы хотят медленной войны на истощение, чтобы захватить наши миры с наименьшими жертвами. Мы все кивали и обсуждали, как это разумно, но, по-моему, нам просто хотелось, чтобы это было правдой.

Адмирал Бирн и Старейшины хотят держать Первый флот на орбите Земли как «стратегический сдерживающий фактор», но, думаю, им придется отправить истребители прикрывать отступление юпитерианцев. Значит, я попаду в бой.

Наверное, мне страшно. Перед глазами снова и снова встает тот чертов отчет коронера. То, как выглядели папины легкие. Как подгоревший тофу.

Меня к этому готовили. Дядя Мануэль и Кассим меня прикроют. А если я погибну, то быстро, и меня что-то будет ждать.

Но что, если я не погибну? Что, если я вылечу туда, убью нескольких тевов, а потом пойду выпить с Кассимом, и мы над этим посмеемся?

Меня воспитали в духе Убунту. Я не суровая юпитерианка с фронтира, как Колдер, и не горячая марсианка. Я землянка, мягкая, как рыбье брюхо, и меня учили ценить жизнь каждого чертова таракана в корабельной прачечной. В академии нас учили видеть во враге объект, кусок механизма. Но каждый раз, когда я так делаю, я отдаю частицу своей души.

Я думала пойти со всем этим к боевому психологу, но рисковать не стану. Получить допуск к полетам и так было трудно. Мои родители, мой низкий профиль агрессии и та давняя проблема, о которой мы не говорим... Я, в общем-то, сплошной клубок нервов. Это может стать последней каплей.

И вот я думаю... если я вернусь целой, буду ли я на самом деле целой?
