На прокаленной солнцем красной глине, у извилистого ручейка из садового шланга, муравьи ведут войну. Маленькая Ноэми сидит на корточках, с грязными руками, в царапинах и пятнах, и смотрит, как бьются красная и черная колонии.

«Я хочу, чтобы они перестали драться», - говорит она своему другу.

*Ты могла бы это устроить.*

Ноэми хмурит лоб в тревожной сосредоточенности. «Им надо просто вернуться в свои муравейники и что-нибудь строить. Места хватит всем».

*Если бы. Насколько я знаю, так бывает редко.*

«Почему они ненавидят друг друга?»

*Ох, дитя, если бы ты знала, сколько раз я сам об этом спрашивал...*

Ноэми трогает пальцем половинку пустого панциря мертвого муравья. «Жалко, что он умер. Он мог бы вернуться в муравейник и построить... построить... кегельбан из зубов гусениц».

*Это она. И я не уверен, что у гусениц есть зубы...*

Еще немного подумав, девочка встает с решительным лицом. «Они должны перестать драться. Это бессмысленно. Что мне сделать, чтобы это прекратить, Кен?»

*Кто, по-твоему, должен победить?*

Она хмурится. «Я хочу, чтобы победили и те, и другие».

*Так не бывает.*

Ее губа дрожит, то ли от злости, то ли от подступающих слез. «Почему?»

*Так устроен мир. Ты должна выбрать.*

«Ну, это нечестно! - огрызается она. - Мне нравятся и те, и другие! И красные, и черные!»

*Ноэми, вот чему тебе придется научиться, если ты хочешь стать такой, как я: иногда нужно разрушить, чтобы сохранить.*

Она долго стоит молча. Она не плачет. Солнце ползет ниже и протягивает ее тень через садовый шланг и муравьиные стычки, словно вуаль из толченого оникса.

«Ноэми! - зовет мама из дома. - Ужинать! Папа приготовил сашилу!»

*Значит, время выбирать. Однажды я сделал такой выбор. Твой будет тяжелее моего.*

«Ноэми!»

«Красные муравьи мои любимые», - говорит маленькая Ноэми и поднимает ногу. Покончив с полем боя, она идет вдоль цепочки черных муравьев к их муравейнику, а садовый шланг тянется за ней, завязываясь в траве маленькими петлями.

Сашила вкусная, но за ужином родители не могут вытянуть из нее ни слова.
