Марс
Национальный парк Фарсида

После стольких месяцев в оружейно-серых трюмах фрегата рукотворный рай Марса почти невыносим. Когда «Боги войны» бросают сумки на пороге домика Карен Нг-Мэй, флайт-лейтенант Леви смотрит на пейзаж каньона Кандор, терраформированный эдем в долине в семь раз глубже и шире Большого каньона, и качает головой.

«Это была ужасная идея, - говорит он. - Мы никогда не сможем вернуться».

Скунер сталкивает его в пруд.

У них три дня. И они ими пользуются. Параплан в марсианской гравитации пьянит: вся радость полета без нужды пристегиваться к тоннам злого металла. Они летят к поднятию Фарсида, где на горизонте угрюмо высится ближний склон горы Олимп. Шестикилометровый уступ выпирает, как губа побитого боксера, но гора так огромна, что ее вершина далеко за линией горизонта и почти над атмосферой.

На второй день они едят барбекю на берегу озера Долины Маринера, закутавшись от марсианского холода. Вода кристально чистая, из растаявшего льда упавших комет. Они опаздывают на маглев домой.

Когда они наконец добираются до домика, через несколько часов, Симмс без сил валится на верхнюю койку. Карен, Олефуми, Леви и Лапорт играют за кухонным столом в игру на блеф с бутылочными крышками, пока другие «Боги войны» разводят огонь.

«Мои родители дружили со Старейшиной», - говорит Лапорт.

«Брехня!»

Лапорт с ухмылкой смотрит на Олефуми. «Не брехня. Гони крышку».

«Неудивительно, что Симмс зовет тебя светской барышней». Карен Нг-Мэй подбирает под себя ноги и думает. «До флота я была графическим дизайнером».

«Верю». Леви скребет голову, обритую наголо после проигранного Симмс пари. «Однажды мы с палубной командой Indus проверяли амортизирующие захваты в ангаре: пристегнули мой Kent и врубили форсаж».

Карен, Олефуми и Лапорт ахают. «Не может быть. Симмс, наверное, тебя убила!»

«О, она была в ярости». Леви бросает взгляд на спящую Симмс. «Могу доказать. Капитан разговаривает во сне и заводится с полоборота. Смотрите».

Он слегка повышает голос. «Капитан, насчет того случая с амортизирующими захватами. Я...»

На верхней койке в конце комнаты Симмс начинает орать во сне, приглушенно, в подушку. «ФЛАЙТ-ЛЕЙТЕНАНТ ЛЕВИ, Я ВСЕГДА СЧИТАЛА ВАС ВТОРОСОРТНЫМ ГЕЛЬМГОЛЬЦЕВСКИМ МУСОРОМ, ГОДНЫМ В ПИЛОТЫ РОВНО НАСТОЛЬКО, НАСКОЛЬКО ВЫ УМЕЕТЕ ДЕРГАТЬ РУЧКУ УПРАВЛЕНИЯ, КАК ОДИНОКИЙ ПОДРОСТОК, И ЖИВЫМ ЛИШЬ ПОТОМУ, ЧТО ВАШИ ПРЕДКИ ОКАЗАЛИСЬ НАСТОЛЬКО ТУПЫ, ЧТОБЫ ЗАСЕЛИТЬ ПЛАНЕТУ, ГДЕ ТРУСОСТЬ БЫЛА ЕДИНСТВЕННОЙ РАЗУМНОЙ СТРАТЕГИЕЙ ВЫЖИВАНИЯ! А ТЕПЕРЬ Я ВИЖУ, ЧТО ЭТО МНЕНИЕ БЫЛО СИЛЬНО ЗАВЫШЕНО! ТАК ЧТО ЕСЛИ ВЫ ЕЩЕ РАЗ...»

Она машет руками, запутывается в простынях и падает с койки. За миг до удара об пол она просыпается и говорит: «Блин!»

Они не перестают смеяться, пока она не вспоминает о своем звании.
